Serwis korzysta z plików cookies w celu realizacji usług zgodnie z polityką prywatności. Możesz określić warunki przechowywania lub dostępu do cookies w Twojej przeglądarce lub konfiguracji usługi.
Zamknij

Historia

„Создание 35 лет назад в Гданьске независимых от коммунистических властей профсоюзов в значительной степени повлияло на падение коммунизма в Польше и в других странах Центральной и Восточной Европы» - пишет накануне годовщины появления «Солидарности» Пётр Длуголенцки, историк МИД Польши.

Положение Польши в 1980 году было особенным. Заканчивался десятый год правления Эдварда Герека, страна столкнулась с большими зарубежными долгами, а также с нехваткой продовольствия. В  июле, в ответ на повышение властями цен на продукты питания – вспыхнули забастовки в Люблине, которые позднее часто оценивались как прелюдия августовских событий. Через три неполные недели после их окончания, 14 августа 1980 года, началась забастовка на Гданьской верфи, к которой в последующие дни присоединились другие промышленные предприятия.

Августовский рабочий протест черпал свои силы из прежде неизвестных источников. Прежде всего из солидарности рабочих и создания Межзаводского стачечного комитета, который представлял интересы бастующих разных предприятий. Более того, забастовка имела оккупационный характер – в отличие от прежних (кроваво подавленных) манифестаций 1956 и 1970 годов – рабочие не протестовали перед комитетами коммунистической партии, а создали собственную организационную структуру. Это превосходно облегчило переговоры с властями.

Особенность протеста заключалась также в наличии сотрудничества рабочих с представителями интеллигенции, которые прибыли в Гданьск и участвовали в забастовке в качестве экспертов. Часть из них имела опыт оппозиционной деятельности, в т.ч. в структурах Комитета защиты рабочих (пол. - KOR). Их приезд не понравился коммунистическим властям, которые сочли, что  в Труйместе  (пол. Trójmiasto, тройной город, тригород) «существенное влияние получили враждебные и авантюрные элементы, прежде всего из KOR».

 Наиболее важным вопросом, однако, было оглашение не только социальных, но и политических требований, касавшихся прежде всего появления независимого от партии профсоюза. Бастующие также требовали соблюдения свободы слова и ограничения государственной цензуры, а также доступа к средствам массовой информации, которые до той поры полностью контролировались властью.

Включение такого типа требований было крайне критично оценено партийно-правительственной стороной, которая назвали их «требованиями антисоциалистического характера», угрожающими основам государства и ведущими к «фактической легализации оппозиции».

В итоге власти уступили решимости бастующих, в результате чего были подписаны соглашения как в Гданьске, где от имени рабочих свою подпись поставил Лех Валенса, так и в других охваченных забастовками городах. Власти согласились выполнить оглашённые требования – и среди них самое важное – касающееся создания новых профсоюзов. Принимаю во внимание тогдашнюю ситуацию в Польше и в странах т.н. восточного блока, это решение было по истине историческим.

Впервые с окончания Второй мировой войны в этой части Европы появилась легальная организация, которая не была подконтрольной коммунистическим властям. Более того, официально созданный в сентябре и зарегистрированный затем в Верховным судом Независимый профсоюз «Солидарность» начал в 1981 году осуществлять собственное периодическое издание «Еженедельник Солидарность» («TygodnikSolidarność»).  

Также «Солидарность» проводила заграничную деятельность посредством открытия своих отделений за пределами Польши и организацию зарубежных визитов для своих представителей с целью установления сотрудничества с другими профсоюзами. Ведение независимой от власти политики в СМИ, а также независимая зарубежная деятельность являли собой беспрецедентный перелом в тогдашней политике коммунистической партии в этой части Европы.

События августа 80-го безусловно вызвали несогласие в СССР. Появились спекуляции на счёт того, что «Солидарность» может быть причиной советской военной интервенции. В свою очередь, власти в остальных социалистических странах боялись того, что польский пример может оказаться «заразным» и может послужить причиной роста оппозиционных настроений и тенденций к ограничению коммунистической власти не только на Висле.

Забастовка и подписание соглашений вызвали также большую заинтересованность в странах Западной Европы и США. Этому старались противодействовать власти ПНР, вводя ограничения в распространении информации. С этой целью предпринимались усилия к уменьшению активности заграничных журналистов, а польским дипломатическим представительством советовалось затягивать визовыепроцедуры и затягивать приезд корреспондентов. Дипломатическим сотрудникам приказывалось быть особо бдительными, т.к. журналисты старались получать визы под видом обычных туристов, не сообщая при этом настоящей профессии и цель поездки в Польшу. К тому же польским дипломатам приказывалось вести «наступательную» пропагандистскую кампанию с целью «защиты социализма».

Эти действия, естественно, не могли принести ожидаемого результата: втечение следующих нескольких месяцев «Солидарность» регулярно появлялась на страницах западных газет и в главных новостях теле- и радиопередач.

Реакция запада на появление «Солидарности» не была одинаковой. Этот факт с энтузиазмом приняли зарубежные профсоюзы, декларировавшие помощь и сотрудничество. Позитивную позицию заняло европейское общество, однако представители власти сохраняли более осторожное отношение, опасаясь дестабилизации ситуации в Польше и реакции СССР.

Нет, впрочем, никаких сомнений, что создание независимых от власти профсоюзов было беспрецедентным событием, которое смело можно признать переломным не только в польской истории. В значительно степени оно повлияло на падение коммунизма в Польше и других странах Центральной и Восточной Европы.

Тем самым оно сыграло свою роль в процессе демократизации значительной части Европы. Поэтому трудно представить перемены 1989 года и демонтаж коммунистической системы без более раннего опыта «Солидарности». Открытым остаётся вопрос, было ли возможным ускорение исторических процессов и падение коммунизма вместе с получением Польшей полной суверенности уже в начале 80-х? Шанс, если вообще такой существовал, был погублен решением коммунистических властей ввести военное положение.

Пётр Длуголенцки, историк МИД Польши.

 

Inne

Kalendarz

Foto

Newsletter

Jeśli chcesz się zapisać lub wypisać z naszego newslettera wpisz swój adres email.

O nas

Instytuty Polskie za pomocą instrumentów, które stanowią dyplomacja publiczna i kulturalna, czynią starania, by Polska była obecna i doceniana wszędzie na świecie.

Więcej

TOP